Ей стало полегче только после поступления на работу в клуб. Конечно, в первую очередь благодаря ее нынешним собеседникам, но, как бы то ни было, Джунко теперь могла разговаривать, не терзая себя. И особенно с теми, кто не был ей особенно близок. Она полагала, что с Юкари можно говорить совершенно спокойно, хотя не могла объяснить, на чем основывается такая уверенность. Ведь тот факт, что какой-то человек симпатичен нам, еще не является решающим и достаточным критерием. Подобных симпатяг тысячи, и часто получается, что они оказываются не такими уж белыми и пушистыми. У Джунко слишком рано появилась возможность убедиться в этом на собственном опыте, поэтому она не доверяла приятным и симпатичным.

Тон, которым Юкари предложила ей оставшийся онигири, показался Джунко суховатым. «Если хочешь, остался один онигири», — так обратилась к ней Юкари, оторвавшись от своего журнала. Это навело Джунко на мысль, что Юкари не из тех, кто на первый взгляд кажется очень милыми людьми.

— А разве бывают такие клиенты? — поинтересовалась Юкари, закрывая номер «JJ». — Значит, он угостил тебя карри, а ты потом любовалась видами из окна отеля «Кэйо Плаза», так, что ли?

— Ага.

— А вот мне так не везет. Вечно нарываюсь на каких-то шизиков.

Голос Юкари смягчился, но от него все равно веяло холодом. Джунко вдруг подумала, что эта девятнадцатилетняя пипетка, должно быть, говорит «Ах, я люблю тебя!» каждому встречному и поперечному.

— Таких вот, настоящих садомазо, их ведь немного, как ты считаешь?

— Хм… Это точно.

— Знаешь, Мегуми… Ну, как бы это сказать? Мне хотелось бы чего-нибудь покруче…

— Ну конечно.

— А то все попадаются такие, которым бы только в дырку мне заглянуть. Пихают мне туда вибратор, а я должна у них отсасывать… Самый обычный трах, по-моему.