С некоторых времен ей стало нравиться в клубе, и она не хотела лишаться этой работы. Клуб был для нее не только средством заработать себе на жизнь, работа поддерживала ее психологически.

— На первый взгляд совсем обыкновенная.

— Обыкновенная?

Джунко решила говорить откровенно.

— Ну…

— Что «ну»?

— Дело в том, что нам запрещено болтать с клиентами.

Едва она произнесла эту фразу, как инстинктивно почувствовала, что ее собеседник занервничал. Садомазохисты, они все такие: сначала подозрительно любезные, а потом вдруг взрываются. Ей еще не попадались подобные типы, но она слышала о них от хозяйки и других девушек. Так, ничего особенного, но иногда достаточно в чем-то не согласиться с клиентом, чтобы заработать синяк под глаз. Человек начинает шутить по поводу своих физических недостатков, но если ты засмеешься с ним вместе, он может выйти из себя и потаскать тебя за волосы. И это не имеет ничего общего с тем, что происходит во время сеанса. Один неверный взгляд, и тебя до смерти забьют ногами. Вообще-то все они разные, но есть у них одна общая черточка — заводятся они с пол-оборота.

— Ах, действительно. Э-э, да… прости, пожалуйста.

Он попытался овладеть собой. «Не доверяй ему», — мелькнуло у Джунко в голове. Гнев — не то чувство, которое можно подавить так быстро, и она хорошо это знала. И к тому же если этот деятель связан с журналистикой, да еще тиснет статейку — кто знает, что из этого потом выйдет?

— Однако ты согласилась поесть со мной, — заметил он, лишившись значительной доли своего обаяния. Он немного успокоился и принялся одеваться.

— Ну, на самом деле я мало что помню…

— Ах вот как? Могу ли я, по крайней мере, спросить, где все это происходило?

— В «Нью-Отани».

— В «Нью-Отани». А ее имя ты, конечно, запомнить поленилась?